Юрий Василевич: «Сальвар – от слова «спасать». Ради этого и живем»

Юрий Василевич: «Сальвар – от слова «спасать». Ради этого и живем»

Юрий Василевич: «Сальвар – от слова «спасать». Ради этого и живем»

Мы продолжаем серию интервью с интересными людьми нашего города. Сегодня у нас в гостях руководитель смоленского поисково-спасательного отряда Юрий Василевич.

— Добрый день, Юрий, рады знакомству с Вами!

— Здравствуйте!

— Отряд «Сальвар» существует более семи лет. Сколько уже удалось отыскать людей за эти годы?

— Уже больше тысячи. Радует, что в 90% процентов случаев мы находим людей живыми.

— Летом 2011-го пропажа полуторогодовалой Анны-Алены в деревне Коханово под Вязьмой, на поиски которой отправлялись не только вязьмичи, но смоляне и даже московские ребята-поисковики смотивировала Вас на создание отряда «Сальвар». Скажите пожалуйста, если бы поиск девочки имел благоприятный исход, «Сальвар» не появился?

— Во многих регионах история поисково-спасательных отрядов начинается с пропажи ребенка. Не у всех заканчивается трагичным исходом. Большая часть, конечно, имеет благоприятный конец. Но тогда произошло именно так.

— Кто первым пришел на помощь и поддержал идею создания? Кто поддержал?

— Изначально это не единоличное решение. Это коллективная идея. Были люди, которые приехали на поиски Анны-Алены. После его завершения мы встретились, обсудили некоторые темы и вопросы. Решили объединяться.

— Легко ли было заявить о себе, наладить взаимоотношения с общественностью, полицией, медицинскими учреждениями?

— Все относились по-разному. В начале это было несерьезное отношение. Не понимала и полиция, что есть какие-то добровольцы, которые могут организовать подобную работу. Мы стали обращаться к руководителям МВД и других ведомств области, знакомились, обсуждали планы совместной деятельности. Обычное дело – бюрократическая машина – не всегда хотят принимать общественность и вовлекать в серьезные дела. Но нас услышали, мы завоевали доверие. Хотя, бывают и разногласия.

— В какое время года люди пропадают чаще всего и каковы обычно причины?

— Летне-осенний период. Большее количество населения идет в лес за грибами, ягодами и прочими дарами природы.

— Кого чаще всего приходится искать: детей, молодежь или стариков?

— Чаще всего пожилых людей. Дети, к счастью, теряются не так часто.

— Кого легче всего отыскать?

— Везде свои нюансы. Вообще, поиск человека – это всегда непростая ситуация. Все зависит от обстоятельств, от данных, которые мы получили, от момента пропажи до момента получения заявки.

— С чего начинаете поиски?

— У нас есть специально обученные люди – инфорги. Они обрабатывают заявки, поступившие к нам от родственников или от соседей, от полиции или МЧС, от глав поселений. Инфорги выясняют все подробности: кто пропал, в какой местности, при каких обстоятельствах. У них подготовлен большой опросный лист. После этого мы принимаем решение о дальнейших действиях: начинаем ли поиск, какими силами, когда и где разбиваем штаб. Может быть и экстренный выход: в течение часа собрались и поехали, а можем и не торопиться, поехать на следующий день. Все зависит от конкретной ситуации.

— Как быстро находятся люди? Самый минимальный срок?

— От 10 минут. Инфорг начинает прозвон различных учреждений, больниц, в том числе. Человек может обнаружиться сразу. А максимально нам приходилось искать 11 дней. Так, в Вязьме пожилой человек пошел с семьей в лес за грибами и пропал. Он погиб, видимо, сразу при заходе в лес: у него остановилось сердце, и он упал. Тем временем, мы при себе имели огромный лес, кучу задач, поэтому было затрачено достаточное количество времени. Нашим ребятам приходилось периодически ездить из Вязьмы в Смоленск и обратно, возвращаться на поиски.

— Как часто поступают ложные сообщения? Сколько их на вашем счету?

— Крайне редки. К нам пытались обращаться коллекторы. Но благодаря слаженной работе инфоргов, мы начинали понимать, с кем имели дело и просто отказывали. Не в нашей компетенции удовлетворять потребности обратившихся в поисках должника или загулявшего мужа.

— Скажите, сколько времени в день, вы посвящаете поисково-спасательной работе?

— Поиски ведутся не каждый день, в зимний период их не так много. Только если в городе пропадают люди. Поэтому сложно сказать. В момент активного поиска бывает, что уходят и круглые сутки, а то и несколько. Ребята наши всегда готовы к звонкам посреди ночи и в любой момент.

— Понимаю, что каждый выход на поиск — это всегда чрезвычайная ситуация. Легко ли в таком режиме распределять обязанности и собирать людей спонтанно или в назначенное время?

— Есть контакты, которые забиты в базу рассылки в соцсетях и в мессенджерах. Есть инфорги, которые оповещают ребят, в какое время стартуем, место встречи, координаты. Прогнозировать сложно заранее, сколько приедет человек. Ведь это зависит от времени дня и недели. Если это пятница – людей съезжается много, если, например, вторник – то небольшое количество.

— Бывало ли так, что никто не мог выйти на поиск и Вам приходилось в одиночку или на пару искать пропавшего на обширной территории?

— В одиночку не приходилось, у нас нет таких возможностей. Но были случаи, когда на поиск приезжали только два человека. Но если человек хорошо знает свою работу, соображает, что делать, как реагировать, как подключать местную общественность (полицейских, егеря, охотников) то все возможно. Был такой случай, когда бабушку искали на пару. Хотя нельзя сказать, что абсолютно вдвоем: на помощь практически всегда приходит хотя бы один родственник, который участвует непосредственно в поиске.

— Юрий, а в каких районах чаще всего пропадают люди?

— Пропадают везде. Особенно много в Ельнинском направлении, в Демидовском районе.

— А где реже?

— Нет такого района в Смоленской области, куда не приходилось бы выезжать нашему отряду.

— Скажите, когда находится человек, которого Вы искали так долго, но он оказывается мертв, что вы чувствуете? Сложно приходить в себя после этого?

— Здесь такой момент. Мы занимаемся этим семь лет и трупы нам приходилось видеть довольно часто. Когда мы выходим на поиски, то на 60-70% мы знаем, кого найдем: живого человека или труп. Соответственно, люди, которые трудятся вместе с нами, к этому уже готовы. Мы выполняем свою работу, но мы не обязаны оплакивать этого человека. Делаем то, что умеем. Если у нас получилось найти мертвого человека, это не наша вина. Конечно, для тех, кто обнаружил сам труп, это стресс. Но мы идем на это осознанно.

— А девушкам приходилось выходить на мертвых?

— Конечно. Есть девушка, которая неоднократно находила трупы. В шуточной форме, на сколько это возможно, мы говорим, что ее тянет к нахождению неживых людей. Девушки у нас очень разные, есть и такие, которые дадут фору любому здоровому мужику.

— Девушек много в отряде?

— Много. Хотя мужчин по умолчанию больше. Соотношение примерно 40 на 60.

— Юрий, как семья относиться к вашему нелегкому труду? Как поддерживает? Участвуют ли близкие косвенно или напрямую в поисковой работе?

— Скорее косвенно, потому что в моей семье двое детей, и жена ориентирована на их воспитание. Поддерживает меня, защищает семейный тыл.

— Как успеваете совмещать и работу, и поисковую деятельность, и личную жизнь?

— Совмещать любые вещи всегда сложно. Но моя профессия связана с продажами, тем более я сам себе руководитель. Работа «не привязывает» меня к стулу: при любой необходимости могу всегда выехать на поиск или поехать по делам с семьей. У меня нет привязки к офису, у меня нет руководства. Я сам себе руководитель. Последние семь лет происходит именно так, тем более в отряде быть «привязанным к табуретке» и нельзя.

— Какой вид отдыха Вы предпочитаете?

— Думать об отдыхе пока не приходится: нет времени.

— Что бы вы посоветовали молодым людям сегодня, чтобы прожить жизнь с пользой? Чему учиться, на что делать упор?

— Мне кажется, что подрастающее поколение, к сожалению, не обременено интеллектом, и связано это с какими-то странными ценностями в жизни. Поэтому для начала надо хотя бы учиться. Большая польза для общественности, если человек вырастет грамотным. Мы общаемся в соцсетях с людьми разных возрастных категорий. Порой, жутко становится от того, на сколько странно формулируют свои мысли люди, окончившие вуз или студенты высшего учебного заведения. Кажется, что они не вникают даже в понятия слов, о которых говорят. То ли отражают всяческую глупость специально, то ли у них действительно такое развитие. Поэтому мой совет молодым – учиться.

— Вернемся к отряду «Сальвар». Ваши добровольцы — кто они?

— Публика абсолютно разношерстная. Это люди – от сотрудников специальных служб до коммерсантов и сварщиков. Встреча на одном поприще, общая идея – это то, что дает им возможность общаться друг с другом. В какой-то другой ситуации общего они между собой ничего и не нашли бы.

— Как Вы находите новых людей? Легко ли новички остаются и жертвуют своим временем несмотря на сложности и непредвиденные ситуации?

— Человек может прийти в отряд после поиска своего родственника. Есть и те, периодически видят наши ориентировки или активный поиск человека в соцсетях. Мы получаем репосты, а люди узнают о существовании нашего отряда добровольцев-поисковиков. Начинают интересоваться, знакомятся, вступают в наши ряды. Кто может – приходит сразу в отряд, кто-то присматривается, помогает информационно.

— Как проходит подготовка поисковиков-добровольцев?

— Как минимум два раза в год мы организуем учения в природной среде. Они длятся минимум сутки, и на этих учениях мы преподаем добровольцам курс по основным дисциплинам, практикуем условные поиски. В «несезон» проводим факультативные занятия по картографии, по навигатору и так далее.

— Что нужно всегда иметь при себе и дома в резерве добровольцу поисково-спасательного отряда «Сальвар»?

— У нас нет определенных требований по экипировке, но когда едешь на поиск в лес, надо понимать, что это лес. Должна быть специальная одежда под лес или та, в которой не жалко туда отправиться. Должны быть резиновые сапоги или подобная обувь, которая поможет преодолевать большие расстояния в лесу и не травмировать ноги. Важен запасной комплект одежды. Хорошо, если есть батарейки, фонарики и прочие полезные мелочи. В наличии у нас все есть, и если к нам приезжает человек, желающий помочь в поиске, но у него нет с собой оборудования, мы естественно выдадим все необходимое.

— Вспомните, пожалуйста, случай, из жизни отряда, который Вас приятно удивил?

— У нас ежегодно случаются события, которые приятно удивляют. За семь лет существования отряда в нашей большой дружной «семье» родилось больше 12 детей. Сыграно несколько свадеб, каждый год рождаются дети.

— Как думаете, чем это обусловлено?

— На поисковых мероприятиях или учениях люди встречаются друг другу новые. Ребята начинают общаться. Позднее приятельское общение перерастает в теплые отношения, так и рождаются семьи, дети.

— Вы отмечаете, что поисково-спасательный отряд «Сальвар» не принимает денежную помощь, не имеет расчетных счетов и виртуальных кошельков. Это принципиальная и неизменная позиция отряда. Чем тогда могут помочь отзывчивые смоляне и жители других регионов вашему отряду, кроме распространения информации в сети?

— Список технических средств, которые мы используем на поиски, которые регулярно выходят из строя, теряются. На нашем сайте опубликован список актуальных и необходимых вещей. Учитывая то, что мы не принимаем деньги, мы вполне себе принимаем оборудования.

— А есть ли у вас постоянные спонсоры?

— Спонсоров пока нет. Но мы общаемся с разными людьми. Иногда наши добровольцы имея определенную сумму денег, желают потратить ее на нужды отряда. Так, мы можем купить или ноутбук, необходимый для работы, или пустить деньги на бензин. Есть разные организации и фирмы, к которым мы периодически обращаемся с просьбой посодействовать в покупке того или иного оборудования. Люди откликаются и помогают. Об этом мы всегда рассказываем в соцсетях и очень рады, что идут к нам навстречу.

— Благодарим Вас, Юрий, за уделенное нам внимание! Процветания Вам и вашему отряду! Спасибо, что помогаете людям находить своих близких!

***
Юрий Василевич родился 12 апреля 1984 года в Смоленске.
Помимо поисково-спасательной деятельности, занимается производством и продажей деревянных домов на территории Центральной России.
Женат, двое детей.

 

Беседовала Марина Княжинская.

Фото из архива Юрия Василевича